Выступление М. Салиха в институте Карнеги США

Уважаемые дамы и господа,
Режим Каримова переживает синдром изоляции. Даже символические санкции Европейского Союза и призывы к санкциям некоторых сенаторов США, были достаточными, чтобы ввергнуть среднеазиатского диктатора в растерянность и глубокое уныние. Эту растерянность невозможно было скрыть идиллической картиной во время встречи президента Каримова с российским президентом В.Путиным в Сочи 13 мая с.г, по странному совпадению проведенную именно в первую годовщину андижанского события, где Путин гладил одной рукой своего любимого пса, а другой голову Каримова.

Первые приступы синдрома изоляции были настолько болезнены, что президент Каримов, нарушив всякие правила субординации, позвал к себе заключенных лидеров так назыаемого андижанского восстания и стал упрашивать их помочь поправить имидж любимой родины, который якобы пострадал от козней США и местных предателей. Так называемые лидеры стали призывать из свох камер андижанских беженцев, получивших политическое убежище в западных странах, к возвращению. 12 беженцев уже вернулись в Узбекистан с покаянием и благодарностью узбекскому диктатору, за то, что он простил их.

Месяц назад беженцы, находившиеся в Германии также обратились к президенту Узбекистана Каримову с письмом, выражающим их намерение вернуться на родину.

По сведениям, полученным от узбекских беженцев, находящихся в киргизском (пограничном с Андижаном) городе Ош, лидер движения “акромийя” Акром Юлдашев обратился к своим сторонникам с письмом, призывающим к возвращению в Узбекистан всех беженцев-свидетелей андижанских событий.

Можно было бы приветствовать стремление беженцев и так называемую “заботу о них” со стороны правящего режима в Узбекистане, если бы за этими акциями не скрывалась истинная подоплека этих событий. А именно — стремление Каримова оправдать свои преступные действия в Андижане перед мировым сообществом посредством организованных покаяний самих участников и организаторов этих событий. Можно также представить себе силу давления, пыток и угроз со стороны правоохранительных органов Узбекистана, сломившего Акрома Юлдашева и вынудившего его пойти на сотрудничество с официальными властями Узбекистана.

Надо сказать, что в течении трех месяцев после расстрела мирных демонстрантов, Каримов был в шоке от собственнного преступления и ждал неминуемость наказания за содеянное. Страх перед наказанием заставил его позорно бежать в сторону Пекина и демонстративно унижаться перед российским президентом. Наказания ждал не только президент Каримов, но и его элита. Все начальники силовых структур — косвенно или непосредственно участвовали в подавлении митинга — дрожали за свое будущее и будущее своих семей.

Испытывали серьезное смятение не только силовики, но и вся верхушка правительства Каримова. Они боялись, что наступит полная изоляция со стороны Запада, запрета их въезда в европейские страны, где учатся их дети и где они хранят свои сбережения.

Однако страх не оправдался. Запад не проявил адекватную ожиданиям Каримова и его правительства реакцию. Три месяца страха прошли и начался сезон реванша. Начались широкомасштабные репрессии против оставшихся в живых участников митинга в Андижане, против журналистов, которые информировали о массовом расстреле, против оппозиции и инакомыслящих. Без каких либо объяснений были закрыты зарубежные неправительственные организации и фонды. Были изгнаны наиболее активные лидеры правозащитного и оппозиционного движения.

Идеологи правящего режима и сам Каримов прекрасно поняли, что Западные страны и США упустили время и критическиий период для их режима прошло. Адекватные совершенному преступлению санкции не были предприняты и режим не пострадал. Критический период режима Каримова, как мы уже отметили, продолжался три месяца после событий в Андижане, когда на голову Каримова обрушился шквал критики западных стран, и над ней нависла угроза полной изоляции. Его правительство было готово отвернуться от своего президента — близкие к нему правительственные чиновники были готовы конспирировать “дворцовый переворот” ради сохранения своих, в большей степени корыстных интересов в сохранении экономических связей с Западом.

Каримов чуть позже и сам осознал, что принятое им в приступах панической боязни полной международной изоляции решение о резкой перемене политических ориентиров в сторону России и Китая, а также одностороннее охлаждение в отношении стран ЕС и США, может способствовать выживанию действующей власти лишь на ограниченный период. Самоизоляция режима от западных экономик уже дает о себе знать. Каримов сознает, что он уже не желанный гость в Европе и США, что его имидж резко упал и внешнеполитическая активность и экономические связи ограничены лишь пределами России, Китая и стран СНГ.

Тем не менее, оправившись от страха, Каримов приступает к реанимированию своего имиджа. Он понял, что прежняя его политика отношений с западными демократиями, основанная на голословных обещаниях политических реформ и предоставления свобод были надежным щитом для сохранения репрессивного режима.

В этом контексте можно предположить следующий сценарий реанимирования имиджа Каримова:

Массовые покаяния беженцев и признания того, что за андижанскими событиями стояли внешние силы связанные с международной террористической сетью и реллигиозными экстремистами, признания самих лидеров в их заблуждениях создадут почву не только для оправдания действвий режима, связанных с кровопролитием в Андижане, но и последующие извинения со стороны Западных стран по поводу их заблуждений в отношении “действий” властей.

Уже посланы сигналы и намеки на желание восстановления прежнего уровня политических и экономических отношений с ЕС – смещен и отправлен на прежнюю должность министр иностранных дел Узбекистана Э.Ганиев, внешнеполитическое ведомство возглавил посол Узбекистана в Бельгии и ЕС В.Норов.

Ранее смещены с должности министр внутренних дел А.Алматов и министр обороны Гулямов, который позже был подвергнут судебному преследованию.

Используя фактор времени, и ободренный слабой реакцей западных демократий и мирового сообщества на преступления против своего народа, Каримов стремится к признанию этих событий лишь как “неадекватного применения силы» со стороны некоторых некомпетентных руководителей силовых структур.

Таким образом, “козлы отпущения” определены. Косвенные виновники так называемого “неадекватного применения силы” против демонстрантов в Андижане наказаны. Остается восстановить лишь имидж надежного партнера Запада.

Каримов и его элита знают заинтересованность западных компаний в сырьевых ресурсах Узбекистана и что шантаж, связанный с монополизацией их использования Россией, сделает свое дело и обеспечит лобби режима в США и ЕС из числа Крупных Концернов и компаний.

Несмотря на регулярную пропоганду в СМИ против США, Каримов уже ищет пути восстановления связей с ней через неофициальные каналы, зондирующие наличие сторонников восстановления связей в военных ведомствах великой державы. В этом Каримову, к сожалению, помогают и некоторые профессоры престижных университетов США..

Теперь, когда развеялась дымовая завеса андижанской трагедии, можно увидеть следующую картину:

В постоандижанский период ситуация в Узбекистане намного ухудшилась. Узбекистан безвозвратно откатился назад от демократических реформ. Некоторые западные аналитики считают, что это случилось в результате ухода Запада из Узбекистана, на самом деле как раз наоборот: это случилось потому, что Запад и США неотреагировали должным образом на преступные действия каримовского режима.

Запад не предпринял и десятую часть санкций, что было предпринято против белорусского президенгта Лукашенко. Безусловно, что режим Лукашенко далеко недемократичен и по сравнению с Вацлавом Гавелом настоящий автократ, но если его сравнить с Каримовым он просто демократ.

Если бы против режима Каримова были бы предприняты хотя бы те же санкции, что и против режима Лукашенко, то ситуация в Узбекистане сегодня выглядела бы совсем иначе.

Но еще не все потеряно. Мы ждем от США и ЕС адекватного их международному весу давления на режим Каримова. Диктаторы трудно поддаются дипломатическому воспитанию. Примеров этому много и последний из них Саддам.

Лишь жесткие меры международного давления могут повлиять на режим Каримова и в этом смысле предложения по этому поводу сенатора Мак Кэйна, заслуживают уважения и внимания.

Мы хотели бы, чтобы инициатива сенатора Мак Кэйна получила поддержку в Сенате и Конгрессе и последующее развитие. Американские политики не должны забывать, что на них равняются все прогрессивные силы человечества.

Благодарю за внимание.

г.Вашингтон О.К.
24 июля 2006 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *