Открытое письмо Президенту Узбекистана Исламу Каримову

В прошлом году я написал письмо президенту Узбекистана, которое прежде чем дать прессе, отправил моим близким друзьям, чтобы узнать их мнение. Они отнеслись к моей затее положительно, однако предупредили что оно «излишне метафорично и отстранённо для такой личности, как узбекский президент, любитель смотреть видеоролики с изображением пыток, применяемых к политическим заключённым».
Я тогда отложил письмо.
Но после циничного расстрела мирных демонстрантов в Андижане, я вижу что письмо не было таким уж отстранённым.

Вот текст письма:

«Я вам пишу это письмо не с целью призвать вас к отставке. Не пишу с намерением призвать вас к совести, остановить репрессии против народа. Написать это письмо меня заставила одна фотография из книги «Ислам Каримов», изданная 1998 году в Германии под редакцией некоего Левина.

Фотография отличалась среди прочих своим естественным духом, без ретуши подхалимов и искусственных улыбок, постоянно окружающих вас. В ней не было той ледяной атмосферы власти — воздуха зла. На фотографии вы держите на руках своего внука, взгляд которого устремлён в объектив. Внук смотрит в объектив и не видит за своей спиной взгляд своего деда. Взгляд неосознанного страдания, взгляд отчаяния. Хорошо что не видит, потому что такой взгляд ничего хорошего не добавит детскому восприятию жизни.

Однако, таким как я «пришедшим в себя» в этой фотографии есть назидание. Назидание о совершенстве правил Всевышнего: причиняющий страдания сам страдает.

Урок был именно таким. Фотография встревожила мое эго (нафс). Реанимировала мой Страх перед Всевышним, перед иронией Творца. Я читал об одной такой иронии в «Истории пророков».

Когда Намруд (правитель бросивший пророка Авраама в огонь) бунтовал против Аллаха, Аллах не ответил ему страшным землетрясением, не обрушил на его голову мировой потоп. Аллах послал ему маленького комара. Насекомое, войдя через нос поселилось в мозгу Намруда. Малейшее движение комара причиняло невыносимую боль правителю. Чтобы остановить эту боль, Намруд приказал своим верным слугам бить по его голове. Однако, комар продолжал беспрестанно двигаться и Намруд требовал чтобы слуги били его по голове всё сильнее и сильнее. И так до тех пор пока Намруд не умер от ударов.

Во времена Намруда фотографии не было. Если бы была, мы могли бы увидеть взгляд Намруда, запечатлевший это страшное страдание Судного дня. Разумеется, оно было бы изображением более впечатляющим, чем страдание в ваших глазах на фотографии в книге издания 1998 года.

Я вовсе не сравниваю вас с Намрудом. В отличии от него, у вас нет верных слуг. Сами знаете, ваши слуги так и ждут удобного момента, чтобы вас предать. Они могут отказаться выполнить ваш приказ освободить вас от страдания Намруда, при первой же опасности бежать из Аксарая, оставив вас наедине со страшной болью в мозгу. Тогда вы будете просить свой народ (кого вы называете неблагодарной чернью), чтобы он освободил вас от этого апокалипсистического страдания. Вы будете молить народ, чтобы он спас вас от боли так же, как ваш народ в течении 17 лет молит Аллаха, чтобы он освободил его от вас.

Я вас хорошо знаю и поэтому так уверенно говорю. Я уверенно говорю, потому что сам вышел из того болота, где вы до сих пор барахтаетесь. Я имею в виду ту нравственную атмосферу, в которой живёт политическая элита моей страны.

Помните, после Президентских выборов 1991 года, вы сказали мне в вашем кабинете: «Вы должны быть довольны, что благодаря этим выборам остались в истории». Я тогда ответил вам: «Чтобы остаться в истории, я не нуждаюсь в выборах», подразумевая, конечно, свою «самодостаточность» как литератор. То есть, несмотря на то что я был сравнительно молод, в амбициях я не уступал вам. Например, я так рассуждал: «Почему я, человек с добрыми намерениями, правдивый, любящий свой народ живу под постоянным преследованием, а такой двуличный коммунист, пламенный защитник СССР, в один миг превратившийся в сторонника независимости, стал управлять моим народом?»

Так я думал и таким самоуверенным был.

Теперь, я благодарю Всевышнего, что он не дал мне упасть в моём бунте ещё ниже. Благодарю, за то, что он ВАШИМИ РУКАМИ выслал меня из родины. Немедля!

Разве это не чудо?

Вы представляете, из каких темнот вырвало меня это изгнание? Из каких страшных темнот!

Нет, вы не можете представить, потому что вы все ещё там, где приняли меня в 1992 году. Там, где вы рекомендовали мне быть счастливым оттого, что я остаюсь в истории. Вы всё ещё в том кабинете и нисколько не изменились за эти 13 лет. Если бы вы изменились, мы бы, может быть, не увидели то страдание в вашем взгляде на фото. Если бы вы изменились, вы бы давным давно подали в отставку и сидели бы с внуком, но уже совсем свободным человеком.

Но вы упустили это счастье.

Я не смеюсь над вами. Я пытаюсь сострадать вам. Потому что знаю, насколько страшен этот мир для таких людей, как вы. Когда вокруг вас пустота полная людьми — это страшно. Когда нет ВЕРЫ, нет ВЕРЫ никому, кроме как самому себе — это страшно.

Я сострадаю вам, несмотря на то, что это по вашему приказу пытают моих братьев, моих друзей, моих соратников. Несмотря на то, что вы всё ещё не отказались от своего намерения убить меня. Продолжаете угнетать весь мой род и мой народ.

Сострадаю вам, потому, что я как никто другой, могу представить себя на вашем месте. Представляя себя на вашем месте, испытываю ужас от представленного. Я вижу, человека не знающего сострадания, непоколебимого в своей непогрешимости, глядящего на всех сверху вниз. Считающего доброту — мягкотелостью, гуманность — слабостью — вижу ярого поклонника Макиавелли. Вот почему сострадаю вам.

Я это письмо пишу вам, чтобы читали другие. Чтобы люди отказались от желания быть похожими на вас. От желания жить как вы, работать как вы, управлять как вы. Чтобы они стыдились, боялись быть похожими на вас и на ваших людей, которые способны живьём кипятить человека.

Я пишу это письмо с надеждой, что не перевелись в моей стране люди, не забывшие поговорку «что посеешь то и пожнёшь». С надеждой, что есть люди, которые боятся не тирана, а Бога.

Когда мне рассказали о вашем заказе моего убийства, я понял, что вы боитесь людей. Это непростительная слабость для правителя. Поделюсь своим опытом: чтобы не бояться людей, нужно научиться бояться Бога. Когда вы научитесь этому, никто вам не будет страшен: ни оппозиция, ни толпа, ни даже ваш народ. Тогда вы перестанете нуждаться в армии телохранителей.

Господин Президент, я один из ПРИШЕДШИХ В СЕБЯ божьих рабов. Один из тех, кто понял необходимость прийти в себя.

Чтобы спастись от ловушки нафса нужно увидеть его лицо. Тех, кто увидит лицо Нафса, охватит такой страх, как-будто под ногами разверзается земля, над головой — небо. Лишь такой страх способен привести в чувство раба. Если это случится, мир перед вашими глазами станет другим. Ваши враги станут вашими друзьями, а страдание в ваших глазах испарится.

Благодарю Аллаха за то, что он приблизил меня к этой точке прикосновения и я здесь. Благодарю Его за то что Он вашим руками выслал меня из родины, за то что Он раскрыл смысл афоризма: КТО НЕ СТРАДАЛ НЕ БУДЕТ ЗНАТЬ НИ СЕБЯ, НИ БЛИЗКИХ, НИ ДРУЗЕЙ И НИ СВОЕГО НАРОДА.

Правитель, глагольствующий от имени народа, должен знать это творение, именующееся народом. Знать хотя бы во имя своего Судного дня. Чтобы народ исполнил мольбу правителя остановить ту невыносимую боль, причиняемую комаром Намруда.

(Перевод с узбекского)

2005

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *