ОТРЫВКИ ИЗ ЖИЗНИ ВТОРОСТЕПЕННОГО ГЕРОЯ

И приходит с чем-нибудь на плечах,
И уходит с чем-нибудь на плечах…
Сжалься над ним, скажи ему:
«Возьми свой мешок, положи у ног!»
И он положит.

А ты продолжай, жалей:

«А рубашка теперь – не тяжка тебе?

Снимай ее к чертям!»

И он снимет.

«Иди к себе, отдыхай!.. Не стой

На улице, ты же  — гол!»

Но увидев, как он пойдет,

Крикни ему вдогонку:

«Какого дьявола сгорбился опять,

В руках – ничего, на плечах – ничего,

Что ты еще на себя нагрузил,

О, человек!?.

II

И, выйдя утром на веранду с чашкой,

Он спросит у вас, сосед:

«А куда ушли птицы?»

Не хмурьтесь,

Не говорите, как вот сейчас, усмехаясь:

«Ах, птицы? В такой мороз?»

Но вы улыбнитесь,

Подыграйте ему на минутку,

Обнадежьте:

«Птицы придут,  вот-вот вернутся, вы – ждите!»

Но не лукавьте, как вот сейчас, говоря:

«Ушли пить воду – наши птицы!»

Ведь он вышел с чашкой,

В ней вода, как видим, для птиц.

О вода (замерзающая),

С каждой секундой ты становишься тверже…

III

Если кто постучит,

Он тут же откроет,

Будто всю жизнь за дверьми

Ждал лишь вас.

И заулыбается:

«Я хотел спросить вас

Вот о чем…»

И вы пройдете туда, к нему,

В комнату, к старому креслу,

Сядете, как хотите, а он отстранится и спросит:

«Я в этот раз не обременю вас,

Если?..»

Увидев, что вы изменились в лице,

Он смутится, он извинится:

«Простите, я уж в другой раз,

Вот у вас будет время…»

И тут же выйдет из дома,

Из своего.

IV

(Почему «воля» и «птицы» соотносятся в языке?

«Я вольная птица!» — почему?

Потому что

Образ обыденный, оскорбляющий птицу,

Оскорбит лишь себя.

У птиц нет обид,

Никто ее не накормит, —

Не обидится, обойдется,

А кто-то накормит – не скажет на скатерть «спасибо»,

Ведь и кормящий

Любит за это – себя.

Говорят, птицы пугливы,

Нет!

Если уж они и пугаются, то

Это лишь знак: уходи, убегай, улетай

И от этой сети и от этих ловцов!

V

Чтоб нас, друзей не огорчить,

Он не скажет: «Мой друг умер»,

А говорит:

«Я – друг мертвых».

Он не может взять и сказать:

«Я люблю осень»,

А скажет: «Я люблю созревшую весну».

Ему никак не сказать: «Я не пью»,

Он говорит, оправдываясь:

«Я – виночерпий винных бокалов».

Он — слепой певец грустных лиц,

Дальний родственник

Не будущих,

А уходящих праздников.

1980

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *