Покушение на Мухаммада Салиха?

Программу ведет Тенгиз Гудава. Участвуют узбекский бизнесмен Бахрам Муминахунов; узбекский политэмигрант, писатель, лидер оппозиционной узбекской партии «Эрк» Мухаммад Салих; директор Центра Экстремальной журналистики Олег Панфилов; приводится телефонный разговор Бахрама Муминахунова с директором узбекского Интерпола Махмудом Хаитовым.

Тенгиз Гудава:

10 мая я получил по электронной почте следующее письмо:

(цитирую)

«Заявление

Я Бахрам Муминахунов, 1958-го года рождения, гражданин Узбекистана, заявляю о том, что был прямым свидетелем подготовки политического убийства.

И здесь выступаю как основной свидетель этой акции». (конец цитаты)

И далее в заявлении говорилось о подготовке покушения на лидера узбекской оппозиции, находящегося в эмиграции, Мухаммада Салиха. Я связался по телефону с автором заявления Бахрамом Муминахуновым, который находился в одной из европейских стран (по понятным соображениям я не указываю этой страны). Вот запись нашего разговора:

Бахрам Муминахунов:

Я, Муминахунов Бахрам, 1958-го года рождения, гражданин Узбекистана, заявляю о том, что был прямым свидетелем подготовки политического убийства лидера партии «Эрк» Мухаммада Салиха. B сентябре 1999-го года ко мне приехали мои друзья по бизнесу — это чеченская группа, которая говорила о том, что они имеют контакты с Мухаммадом Салихом. Это было сказано в кругу многих моих друзей, и буквально на следующий день этот разговор дошел до МВД. Меня вызвал министр МВД Алматов, полковник борьбы с терроризмом Батир Туpсунов и директор Интерпола Хаитов Махмуд. Они попросили меня организовать встречу с этой чеченской группировкой. Я организовал встречу — эти люди приехали еще раз в Ташкент. Мотив приезда был бизнес, что вот, встречаться с такими людьми — вы понимаете, весь бизнес построен у нас, имея мощную «крышу» в лице МВД и СНБ, ребята приехали, они встретились, я им устроил встречу, они поговорили, после этой встречи они пришли ко мне и сказали о том, что руководство МВД предлагает им физическое устранение лидера узбекской оппозиции Мухаммада Салиха за один миллион долларов. Я сказал, что я в этой системе, в этой МВД-акции участвовать не буду, но поскольку велись переговоры, и они знали только меня, значит, ситуация сложилась так, что я был контактным звеном между МВД и этой группировкой. Но мое было одно условие — чтобы об этом знал Салих. Эта группа, эти люди, связались с Салихом. Он сказал, что он знает, что в отношении него уже несколько лет предпринимаются такие попытки, попросил принять предложение МВД республики с тем, чтобы выявить начистоту все преступные замыслы каримовского режима. Вот все что я хотел сказать.

Тенгиз Гудава:

Мой вопрос в том, что если готовилось покушение на Мухаммада Салиха, и вы служили связующим звеном между группой, которая должна была совершить это покушение, и заказчиком — МВД Узбекистана, таким образом вашим условием могло бы быть то, чтобы жертва знала об этом покушении?

Бахрам Муминахунов:

Ну, это мое условие такое… Та чеченская группировка — она не являлась, будем так говорить, киллерской группой или еще… Это серьезная структура по бизнесу, у которой огромные связи. Это не боевики, это нормальные люди, которые занимаются бизнесом, и которые были ошарашены этим предложением, услышав от наших, будем так говорить, одних из первых руководителей силовых структур, такое предложение. То есть, это не говорит о том, что чеченцы приехали сюда именно по заказу организовать это убийство.

Тенгиз Гудава:

То есть, им было это предложено?

Бахрам Муминахунов:

Им было это предложено, поскольку они знают, поскольку они контактируют с Мухаммдом Салихом. Если речь идет о бизнесе — то, конечно, обещали там огромные возможности в Узбекистане — по бизнесу, я имею в виду, после этой работы.

Тенгиз Гудава:

Эти люди, бизнесмены, они в случае необходимости могут подтвердить ваши слова?

Бахрам Муминахунов:

Конечно.

Тенгиз Гудава:

А вы сами готовы подтвердить все сказанное под присягой?

Бахрам Муминахунов:

Под какой присягой?

Тенгиз Гудава:

Ну, к примеру, как это обычно спрашивают…

Бахрам Муминахунов:

Я готов поклясться на Коране.

Тенгиз Гудава:

Вот вы не обращались с информацией обо всем об этом в…

Бахрам Муминахунов:

Конечно, обращался. Я обращался… Об этом знает американское посольство в Москве — это было примерно месяц тому назад. Я обращался в американское посольство — сказать к кому?

Тенгиз Гудава:

Вы не обращались к правоохранительным органам этой страны — все-таки Мухаммад Салих находится в этой стране?

Бахрам Муминахунов:

Ну, мы здесь… Я думаю, что сейчас рано об этом говорить. Но, конечно, обращались. Здесь и знают об этом уже давно, знает его служба охраны, которая охраняет его. Об этом заявлении знает Министерство иностранных дел, существует много записей. Я вышел через своих друзей на второго секретаря Американского посольства — это Барт, Барт Горман — с которым мы говорили, который мне подсказал, через буквально через два дня сказал: «Вы не переживайте, человек предупрежден об этой акции…»

Тенгиз Гудава:

Вот скажите, господин Муминахунов, вы сказали, что есть документы, которые вы в случае необходимости можете предъявить — какого рода эти документы?

Бахрам Муминахунов:

Эти документы — это запись разговоров, телефонных переговоров.

Тенгиз Гудава:

С сотрудниками МВД Узбекистана?

Бахрам Муминахунов:

Да, да.

Тенгиз Гудава:

Еще раз пожалуйста повторите: от кого конкретно последовал вот такой заказ из МВД Узбекистана?

Бахрам Муминахунов:

Ну, я думаю, что это был заказ не министра внутренних дел, потому что ни министр и не директор Интерпола не могут сами принять такое решение о ликвидации такого человека. То есть, это заказ с самого верху, это заказ Каримова.

Тенгиз Гудава:

А все-таки, в каких выражениях это было сказано?

Бахрам Муминахунов:

Там конкретно требуют сроки исполнения.

Тенгиз Гудава:

То есть, говорилось конкретно о сроках?

Бахрам Муминахунов:

Ну, конечно.

Тенгиз Гудава:

И о сумме, которая будет выплачена?

Бахрам Муминахунов:

Ну, конечно.

Тенгиз Гудава:

И эта сумма?

Бахрам Муминахунов:

Миллион долларов.

Тенгиз Гудава:

Ну а раньше — скажите, вот вы, так сказать, в политике участвовали?

Бахрам Муминахунов:

Я никогда не участвовал в политике. Я никогда не знал Мухаммада Салиха. Я знал о том, что существует Демократическая партия «Эрк», которая, ну, пользуется большим уважением в народе. И я прекрасно понимаю… У меня там родственники, у меня там родные люди остались. Я прекрасно понимаю, что с ними может быть, но просто не хватает, уже просто говоря… устали жить в страхе, понимаете, устали жить в страхе. Я никогда не был членом партии «Эрк», я никогда не был в политике или, допустим, в каких-то структурах, я нормально работал, у меня был свой бизнес нормальный, у меня нормальные отношения, у меня жена русская…

Тенгиз Гудава:

Это запись телефонного разговора между мной и Бахрамом Муминахуновым, гражданином Узбекистана, выступающим с заявлениями о том, что он является главным свидетелем готовящегося покушения на лидера узбекской демократической оппозиции Мухаммада Салиха.

Мухаммад Салих — узбекской писатель, поэт, лидер оппозиционной узбекской партии «Эрк». Был главным оппонентом президента Каримова на президентских выборах 1991-го года. С середины 90-х годов живет в политической эмиграции. В ноябре 2000-го года Верховный суд Узбекистана приговорил его к пожизненному заключению по обвинению в соучастии во взрывах в Ташкенте 16 февраля 1999-го года. Приговорен заочно. Сам Мухаммад Салих называет обвинения, выдвинутые против него абсурдными.

Из открытого заявления Бахрама Муминахунова:

«В сентябре 2000-го года чеченской группе был оплачен аванс в размере 135 тысяч долларов наличными, «для подготовки» этой акции. Полная оплата за убийство должна была производиться после ликвидации Мухаммада Салиха. Тема денег в моих разговорах с Махмудом Хаитовым по телефону (которые зафиксированы) основная тема, потому что только она была способна полностью раскрыть моральную суть моих собеседников. Потому что из этих 2 миллионов долларов 1 миллион должны были разделить между собой полковник Батир Турсунов и Директор Узбекского Интерпола Махмуд Хаитов.

Чтобы узбекские власти поверили, мы попросили Мухаммада Салиха скрыться на несколько недель и чтобы его родственники объявили о его исчезновении. Это было сделано очень правдоподобно. Заказчики убийства как будто поверили, но для того, чтобы заплатить чеченцам остаток от 1 миллиона (870 тысяч долларов), Батыр Турсунов и Махмуд Хаитов потребовали официального опознания трупа лидера оппозиции, официальное сообщение Партии ЭРК по радио о том, что тело Мухаммада Салиха найдено в таком-то месте и так далее. Все эти разговоры четко зафиксированы на аудиоленте.»

(конец цитаты из заявления Бахрама Муминахунова)

Играя по предложению предполагаемой жертвы — Мухаммада Салиха — в убийц, Бахрам Муминахунов записывал свои телефонные переговоры с одним из заказчиков убийства — директором узбекского Интерпола Махмудом Хаитовым.

Вот запись телефонного разговора, датированная 8-м мая этого года. Бахрам Муминахунов в Баку, Махмуд Хаитов в Ташкенте. Разговор идет о том, как сделать ясным для заказчиков, в данном случае Махмуда Хаитова, что «заказ» выполнен и жертва убита. Бахрам Муминахунов настаивает на том, чтобы кто-то из заказчиков прибыл на место убийства. Директор Интерпола Хаитов отвечает, что достаточно официального сообщения и экспертного засвидетельствования факта смерти Мухаммада Салиха. Жертва — Мухаммад Салих — в разговоре называется «документом».

Женский голос:

Алло…

Бахрам Муминахунов:

Здравствуйте.

Женский голос:

Здравствуйте.

Бахрам Муминахунов:

Махмуд-акя можно к телефону?

Женский голос:

Да-да, сейчас, сейчас.

Бахрам Муминахунов:

Але, Махмуд-акя?

Махмуд Хаитов:

Да, да, да

Бахрам Муминахунов:

Салям Алейкум.

Махмуд Хаитов:

Бахром, значит, там так ставится вопрос:

Бахрам Муминахунов:

Ага…

Махмуд Хаитов:

Достаточно того, что официальные органы установят принадлежность документа.

Бахрам Муминахунов:

Так… Но официальные органы — это что имеется в виду — «официальные органы»?

Махмуд Хаитов:

Ну, вот это, вот кто у нас выезжает на место…

Бахрам Муминахунов:

Не, ну хорошо… Да, да, но они вам должны сообщить об этом, или кому?

Махмуд Хаитов:

Я думаю, достаточно. Мы об этом будем знать… алло…

Бахрам Муминахунов:

Да. А если вы об этом не будете знать?

Махмуд Хаитов:

Как «не будем знать»? Нам будет известно это сразу же. Ну вот, смотри, сейчас хозяева документа, эти, кому принадлежит документ, говорят, что документ потерялся.

Бахрам Муминахунов:

Они же не говорят, что потерялся, они говорят, что его нет давным-давно… Зашел если такой разговор, Махмуд-акя, ну как мне быть, че мне делать?

Махмуд Хаитов:

Вот ты послушай, вот когда у нас здесь документ теряется, кто выезжает — знаешь, да?

Бахрам Муминахунов:

Конечно, да.

Махмуд Хаитов:

Ну, вот этого и будет достаточно, что найдут этот документ. Найдут документ, установят принадлежность этого документа

Бахрам Муминахунов:

Нет, где гарантия того, что этот документ к нам придет? Откуда вы узнаете, что он есть?

Махмуд Хаитов:

Да, это завтра же скажут, по это… По, везде скажут

Бахрам Муминахунов:

Махмуд-акя вы все-таки меня послушаете, я не знаю, в общем, ситуация такая: они мне сейчас говорят: ничего не надо, ни денег не надо, ничего надо, вы непорядочные люди. То есть что мы дело сделали, это 150 процентов — мы сделали свое дело. Они мне говорят — не хотят они — не надо… А где нам гарантия того, что как не скажут что вот там, как Дудаев живой, или еще кто-нибудь? За этого скажут обратно, где-то его видел, кто-то с ним разговаривает, и обратно все это затянется…

Махмуд Хаитов:

Але…

Бахрам Муминахунов:

Да-да…

Махмуд Хаитов:

Когда я говорю о документе, я говорю о человеке, понимаешь, да?

Бахрам Муминахунов:

Ну, я понимаю, да.

Махмуд Хаитов:

Я не говорю, что вам должен прийти какой-то документ. Когда на место идут, да, находят, находят компетентные органы выходят, правильно?

Бахрам Муминахунов:

Так…

Махмуд Хаитов:

Вот компетентные органы устанавливают личность, это… допустим, у нас полиция — милиция, там есть полиция, правильно?

Бахрам Муминахунов:

Так…

Махмуд Хаитов:

Осмотр делают, ты мне только скажи, что нашли его, и я сам узнаю, как это узнать, ты только позвони и скажи: «Все, документ нашли». Я знаю, как это проверить.

Бахрам Муминахунов:

Пускай кто-нибудь приедет тогда, не верят они этому, Махмуд-акя, не верят они этому. Я не могу их убедить. Они говорят, «мы сделаем это», но они не верят в это.

Махмуд Хаитов:

Почему не верят?

Бахрам Муминахунов:

Ну не верят, они же говорят: «Вот, они же не приедут, не посмотрят, ни этот документ не посмотрят, ни этому документу, завтра-послезавтра кто-нибудь где-нибудь что-нибудь скажет, значит обратно все испортится, на нервах будем сидеть. Пускай кто-нибудь приедет, пускай Дильшод, дайте кому-нибудь…»

Махмуд Хаитов:

Я тебе еще раз объясняю. Никто туда не поедет. Когда находят документ, устанавливают, устанавливают личность, понимаешь или нет?

Бахрам Муминахунов:

Правильно, да…

Махмуд Хаитов:

Все, когда выезжают на место, это, происшествия, оформляется все это, правильно?.. И официальные родственники просят — верните нам, мы должны предать все это как положено — правильно?.. Але…

Бахрам Муминахунов:

Да-да

Махмуд Хаитов:

Он ведь, документ, не будет вечно лежать где-то, правильно? Его ведь отдадут, его ведь отдадут хозяевам, чтобы хозяева его зарыли в сейф. Алло…

Бахрам Муминахунов:

Да.

Махмуд Хаитов:

Ну, в общем, ситуация…

Бахрам Муминахунов:

В общем, они говорят «ничего не надо». Значит, будут предпринимать свои действия. Ничего от вас не надо.

Махмуд Хаитов:

Слушай, я их не понимаю, если люди работают…

Бахрам Муминахунов:

Они готовы это сделать все, но они… обратно… один был разговор, второй был разговор, все условия меняются, они говорят: «Хорошо, хотят, так вот, был же договор такой, что кто-то приедет, пускай приедет кто-то…» Не надо отправлять Рустама, давайте я поеду, я сфотографируюсь с ним, я не знаю, пускай Дильшод сфотографируется, послезавтра все это объявится 30 раз, нас потом будут искать, мы сами себе приговор подписываем, мы сами себе подписываем приговор.

Махмуд Хаитов:

Слушай, я, когда вот так вот объясняю людям здесь, они говорят: «Слушай, люди взялись — это их проблемы».

Бахрам Муминахунов:

Ну ладно, тогда ничего не надо, все тогда, ничего не нужно тогда, все, я не знаю, смогу я вам позвонить завтра, я не смогу позвонить послезавтра, ну будет, то есть… тогда они продадут другому это все, вот и все…

Махмуд Хаитов:

Чего продадут, я не понимаю?

Бахрам Муминахунов:

Ну, не знаю, чего они продадут, кого они продадут, в общем, ситуация такая, они мне, они мне сказали «Братан, твоя миссия выполнена, все, мы поняли, на что ты способен, на что твои друзья способны, и…»

Махмуд Хаитов:

Никто, я тебе еще раз говорю, никто не поедет, понимаешь…

Бахрам Муминахунов:

Как быть? Вы не верите, они не верят — как быть?

Махмуд Хаитов:

Ну, нужно, чтобы его нашли, больше ничего не нужно. Слушай, если этот документ найдется — как это не поверить, ты что?! Мы узнаем, когда найдется документ, ты не волнуйся…

Бахрам Муминахунов:

Ну ладно, тогда…

Махмуд Хаитов:

Давай…

Тенгиз Гудава:

Это была запись телефонного разговора между Бахрамом Муминахуновым и одним из заказчиков убийства Мухаммада Салиха — директором узбекского Интерпола Махмуда Хаитова. Еще раз поясню: «документ», о котором говорят собеседники — это Мухаммад Салих.

Вот некоторые пояснения самого Мухаммада Салиха по поводу обстоятельств готовящегося покушения:

Мухаммад Салих:

То есть, они хотели — лишь бы было вот такое сообщение, и они сразу дадут два, это, миллиона, то есть, один миллион чеченцам, и, конечно, разделят остальное между собой.

Тенгиз Гудава:

То есть, они хотели тоже между миллион между собой поделить? Это Батир Турсунов и Махмуд Хаитов?

Мухаммад Салих:

Да.

Тенгиз Гудава:

А миллион отдать чеченцам?

Мухаммад Салих:

Чеченцам, да, не миллион уже, потому что 135 уже выплачено было…

Тенгиз Гудава:

Мухаммад, такой вопрос, значит, чеченцы, когда им вот эти люди — Алматов, Турсунов и Хаитов предложили совершить покушение на вас — они сразу же вышли на вас? Они позвонили вам?

Мухаммад Салих:

Да, через неделю позвонили.

Тенгиз Гудава:

Через неделю позвонили и сказали, что вот есть такое дело?

Мухаммад Салих:

Да, они сказали, предупредили, что есть такая опасность, чеченцы, «мы не приняли это, но может быть другому… — пожалуйста, будьте осторожным». Я сказал тогда: «Не надо не принимать, а примите»…

Тенгиз Гудава:

То есть, вы предложили играть эту игру?

Мухаммад Салих:

Я предложил играть, потому что другого способа вытащить их на чистую воду не было.

Тенгиз Гудава:

И чеченцы согласились на это?

Мухаммад Салих:

Да, чеченцы сказали: «Да, мы поговорим», -они поговорили с Бахрамом, потом сказали: «Давайте играть». Потом Бахрам говорит, что готовится еще другая группа — это группа прибалтийская, так называемая, это группа СНБ, СНБ готовит параллельно, нанимая, говорят, может, уже наняли, говорит, снайперов из Прибалтики, поскольку для прибалтийских республик нет визы в эти страны…

Тенгиз Гудава:

То есть, им не нужна виза?

Мухаммад Салих:

Да, и поэтому легче этих наемников перебрасывать в эти страны скандинавские…

Тенгиз Гудава:

Министр внутренних дел Узбекистана Закир Алматов — генерал-полковник. Считается «человеком номер два» во властной иерархии Узбекистана после президента Каримова. Начальник отдела по борьбе с терроризмом Батир Турсунов — полковник. И директор Узбекского Интерпола — Махмуд Хаитов — полковник. Детальнее узнать об этих персоналиях оказалось делом непростым, так как в узбекском обществе не разглашается никаких данных даже на членов правительства. Общество закрытое.

Директор Центра Экстремальной журналистики Олег Панфилов:

Олег Панфилов:

Ну, если говорить о том, где можно почерпнуть информацию не только об этом министре или о членах правительства Узбекистана, то это дело довольно сложное. Я попытался найти информацию о каких-либо членах правительства, и у меня ничего не получилось. Более того, там даже нет ссылки на какую-то справочную информацию, как это принято, ну, например, на российских сайтах, где можно найти подробные биографии не только членов правительства, но и многих видных общественных и политических деятелей России. В этом смысле Узбекистан находится в некоей информационной изоляции, и население может, вероятно, черпать информацию только из каких-то неофициальных источников. Я не могу ничего сказать о министре внутренних дел, потому что есть только упоминание о его каких-то действиях и решениях, но нет никакой информации о его биографии.

Тенгиз Гудава:

Ну, если о личностях в правительстве Узбекистана ничего не известно, то может, что-нибудь известно о структурах? Допустим, отдел по борьбе с терроризмом — что-нибудь известно о нем?

Олег Панфилов:

Нет, и о нем почти ничего не известно. Понятно, что это подразделение занимается, в основном, сейчас политическим сыском, потому что преследуются, в основном, люди, которые принадлежат к религиозным организациям, прежде всего к той организации, которую принято называть «Хизб-Ут-Тахрир», поэтому говорить что-либо об этой организации можно только с позиции жителей Узбекистана, которые относятся к этому подразделению примерно так, как раньше в Советском Союзе относились к НКВД.

Тенгиз Гудава:

И в качестве послесловия еще одна выдержка из Заявления Бахрама Муминахунова:

«Я свидетельствую и о том что 25 апреля в 8 часов по Ташкентскому времени Министр Внутренних Дел Закир Алматов, начальник отдела борьбы с терроризмом полковник Батир Турсунов и Директор Узбекского Интерпола Махмуд Хаитов были приняты Президентом Узбекистана Исламом Каримовым в его резиденции, где обсуждали этот заказ». (конец цитаты).

О готовившемся покушении на лидера узбекской демократической оппозиции, живущего в политической эмиграции Мухаммада Салиха известно в МИД Норвегии. На эту тему готовится фильм одной известной российской телепрограммы.

Радио «Свобода» 15.05.2001

Редактор программы Тенгиз Гудава

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *