ТРИПТИХ

I. Бывают глаголы, которые произносятся сквозь бы. Их не произносят, а   п р о ц е ж и в а ю т. Это равномерный и тихий подвиг сердца. Это словно тихая ярость или стиснутые губы.

Особенно глагол «ждать». Судьба этого слова на всех языках одинакова, на всех – сквозь зубы.

Человек не верит ни часам, ни дням, ни ночам,  он верит обещанию.

Всякий трепет в теле ждущего связан с обещанием, но не с днем или ночью. Он силен настолько, насколько сильна вера обещанию.

Подобная чувствительность часто приносит иллюзии вместо стука в дверь или в окошко, каждый шорох в твоем смятенном сознании легко может превратиться в грохочущий стук, а сам – в огромное ухо. Глядя в окно, мучительно желаешь увидеть в рамке силуэт на фоне дня или ночи – неважно. А если не увидишь, в один миг удаляется в тебе тот шорох, и ты в страхе бросаешься к двери. Но, подходя к ней, чувствуешь медленное возвращение эхо того стука. Наслаждаясь этим, открываешь дверь,однако в лицо ударяется лишь сжатый воздух улицы. Воздух, как предыстория появления. Впрочем, при этом ничто не рушится. Все остается на месте, если не сказать о щелчке английского замка, который ранит ярость сердца.(Раньше замки открывались только снаружи и звук, когда они когда они  закрывались, был похож на звук затвор винтовки образца 18…года. А теперь пошли английские. Они закрываются с обеих сторон – с улицы и изнутри, эти замки щелкают уже точно как автомата Калашникова). Вот  этот  щелчок и ранит тот равномерный подвиг сердца и ту ленивую ярость.

II. В день солнечный ли, пасмурный ли – все равно – ждешь, внутренне дрожа от нетерпения. Дни вовсе ни при чем.

Вот двери – да. Любая дверь вплоть до тюремной – чудо. Особенно, когда дверь открыта.

Она как огромный глаз, под взглядом которого ты дрожишь, хотя тебе кажется, что эта дрожь не от ожидания, а от того, что сквозит. Этот глаз темен, как коридор. Темное его излучение тебя пронизывает, не дает безмолвно ждать…

Наконец ты утомленно улыбаешься, с видом человека, придумавшего хорошую уловку против неприятеля: быстро переводишь свой взгляд с огромного глаза на меньший квадрат – на книгу. Болтливую. Дверь-то видит, что болтовня еще никогда не спасала, а ее взгляд все пристальнее. Ты, в свою очередь, упорствуешь и становишься самым последним притворщиком. Собственная чувствительность раздражает тебя, и ты думаешь: «Кажется, он превратился в огромного квадратного человека и стоит уже надо мной».

Ты резко вскидываешь голову, желая увидеть его над собой. Он же при этом с неимоверным проворством становится на свое место, быстро и четко, прямо как солдат по команде. «Три шага назад!».

Уловка тщетна.

Тебе остается закрыть эту, похожую на огромный глаз, дверь. Закрываешь ее осторожно, чтобы не причинить ей боль. С усмешкой неожиданно вслух говоришь: «Раз она может действовать на меня, то, очевидно, может чувствовать и свою боль».

Дверь без единого скрипа поворачивается к тебе спиной и остаётся, уставившись в коридор.

Ты возвращаешься к креслу (где ты, дрожа, ждал и притворялся читающим), ступаешь осторожно, боясь уронить тот тихий подвиг сердца, ту ленивую ярость.

III. Ждать всегда следует под музыку. Не только ожидание, но и любая церемония сопровождается ею. С футбольных матчей до похорон. Любая.

При ожидании же музыка нужна не для того, чтобы забыть тот равномерный, как дыхание, подвиг сердца или ту ленивую ярость, наоборот, она нужна для равновесия.

Включая приемник, чувствуешь, как музыка сплетается с ними — с подвигом сердца и ленивой яростью. Если она слишком громкая, ты, конечно, убавишь звук (так гладят по головке расшалившегося ребенка, успокаивая: «Не надо»). Она должна напоминать далекое эхо подвига сердца и ленивой ярости, а не вспугивать их.

В каждой мелодии есть пробелы, окрашенные легкой росписью. Они как тонкий занавес над тишиной – за ним всегда можно увидеть безмолвие.

Подобные промежутки в музыке предназначены для стука в дверь. Самый тихий стук в дверь ударяется в тот занавес, словно игры ветра. Ты непременно увидишь их на таинственном занавесе, и волноваться тебе незачем.

Несмотря на это, на волнах музыки не следует лежать, закинув руки за голову, закрыв глаза. Это слишком сладкое чувство. Такое состояние может нарушить ход ожидания. Это как в море. Ты в любой миг можешь уснуть и утонуть в нем, вместе с подвигом сердца и ленивой яростью.

1979

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *